Археология.РУ   Открытая библиотека имени В.Е.Еременко

Главная страница    |   Карта сайта    |   Контакты    |   Подписка на новости

Археология.РУ - Новости археологии вКонтакте

Поиск на сайте:    

Сайт Археология.РУ основан в 1999 году. Максимум информации - минимум излишеств! Сказать "Спасибо"

Присылайте пожалуйста свои материалы для публикации через форму обратной связи

Нашли ошибку на сайте? Сообщите нам! Выделите ошибочный фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Берлизов Н.Е., Еременко В.Е. Латенские импорты в сарматских памятниках Причерноморья: проблема интерпретации

Вы находитесь: Археология.PУ / Еременко В.Е., публикации


С.25:

Проблема кельто-сарматских связей не ставилась в археологической литературе до сер. 1980-х гг., хотя кельтские импорты из сарматских погребений использовались как надежный датирующий материал. В частности, сарматологи волгоградской школы использовали находки среднелатенских фибул для омоложения позднепрохоровских памятников [20, С.170,173; 18. - С.156]. С выходом работ 3. Возьняка, В. Зирры и Х. Поленца, посвященных хронологии латенских древностей к востоку от Карпат [24,27,30] появилась возможность "замкнуть кольцо" их исследования вокруг Черного моря. Кроме того, были пересмотрены хронологические рамки среднего и позднего латена, произошел своеобразный возврат (но уже на новом научно-методическом уровне) от схемы Я. Филипа [23], которой придерживалось большинство советских исследователей, к датировкам П. Рейнеке [25,26]. В 1985 г. на заседании семинара "Хронограф" В.Е. Еременко впервые использовал передатированные фибулы среднелатенской схемы для реконструкции кельто-сарматских контактов во II - I вв. до н.э. Его гипотеза была конкретизирована в защищенных через год дипломных работах авторов данной статьи [2,8] и в первом ее варианте, тезисы которого были опубликованы 10 лет назад [9]. В дальнейшем она в целом была поддержана М.Б. Щукиным [26, Р.239] и И.И. Марченко [10; 14, С.126]. В настоящее время, после публикации новых находок кельтских украшений, оружия, металлической посуды [14,17,16 и др.] из сарматских памятников, мы считаем необходимым опубликовать свою работу в полном объеме с учетом новых находок и концепций.

 

Итак, в настоящее время известно около ста пунктов на территории Сарматии (исключены находки в позднескифских и раннеаланских памятниках) с кельтскими изделиями эпохи среднего и позднего латена.

 

С учетом современных датировок они могут быть отнесены к Латену С2 -

С.26:

раннему римскому времени (В по Р. Волангевичу [28]) и разделены на три хронологических подгруппы.

 

Первая подгруппа относится преимущественно ко второй половине среднего латена (ступень С2 или 200/180-120 гг. до н.э.). К этому времени можно отнести копьевидные фибулы с восьмерковидными петлями на спинке; фибулы, у которых обмотка свободного конца ножки вокруг спинки заменена креплением из хомутиков, фибулы со свободным концом ножки; фибулы с креплением к спинке раскованного в "лапку" свободного конца ножки. При этом фибулы первых двух вариантов находят датированные аналогии в средней и юго-восточной Европе, относящиеся к Латену С1 - С2 [12, Рис.3,5]. Нижнюю дату остальных подкрепляет находка их в катакомбах №№39 и 90 Беляусского могильника; в первом случае костяк с фибулой со свободным концом ножки сопровождался чернолаковой керамикой II в. до н.э. и перекрывался еще двумя костяками II в. до н.э. [15, С.212], а во втором скелет с фибулой с раскованным в "лапку" свободным концом ножки перекрывался семью (!) костяками с инвентарем II в. до н.э. [Там же]. Фибулы этих вариантов открыты на Кубани (Хоперская к.11 п.8; х. Пролетарский к.3/84 п.3; Раздольная к.14 п.1; ПКОС-79 к.41 п.5-11,14,21), Дону (Арбузовский к.7 п.8), Таврии (Привольное к.1 П.1-19), в Молдавии (Безены - 6) и Заволжье (Быково-77 к.2 п.З, Новоникольское к.З п.7,20). К этой же подгруппе можно отнести два комплекса с бронзовыми ведерками типа "Баргфедьд", производившимися в галльских мастерских Северной Италии со II в. до н.э. по 200 г.н.э. [16, С.167-168]. Это находки с Кубани и Дона (Приазовская к.8/9 п.5; Арбузовский к.7 п.8). Кельтскими считаются и литые бронзовые браслеты, украшенные рядами строенных шишечек, обнаруженные в двух погребениях II в. до н.э. на Кубани (Брюховецкая-78 к.1 п.5; Новотитаровская-70 к.10 Р.П. - 14,13). Восточно-кельтским, вероятно, является железный шлем из комплекса II в. до н.э. в к.1 п.З у хут. Бойко-Понура [17].

 

Вторая подгруппа включает предметы, датируемые в пределах кон. II - первой пол. I вв. до н.э. (Латен D1 - начало Латена D2). Эта подгруппа самая многочисленная и представлена памятниками, протянувшимися от Дуная до Заволжских степей и от Воронежа до предгорий Кавказа. К этому времени относится массированный выплеск в сарматские степи среднелатенских фибул "неапольского" варианта, "копьевидных", "беляусских", зарубинецких. Встречаются и фибулы, характерные для предшествующего этапа. Всего мы собрали сведения о 38 целых и фрагментированных экземплярах. На Нижнем Дону и Кубани (а в последнее время - в Центральном Предкавказье) концентрируются находки литых бронзовых шлемов "Монтефортино" и местных подражаний им. Собственно кельтские шлемы относятся к достаточно раннему варианту А/В IV - III вв. до н.э., но происходят, как правило, из комплексов первой пол. I в. до н.э. [17]. По-прежнему (правда, только на Кавказе) встречаются литые бронзовые браслеты с рядами строенных шишечек. Расширяется ассортимент кельтской бронзовой посуды. Он включает помимо ведерок типа "Баргфельд" сковородки типа "Айлесфорд", кружечки типа "Идрия", ведерко типа 52 по X. Эггтерсу [22]. Большинство материалов этой и предшествующей групп (за исключением явно зарубинецких фибул из к.1 п.1 р. Лычково III, к.11 гр. Аккермень I) находят аналогии в Подунавье, Северной Италии и Малой Азии.

С.27:

Третья подгруппа включает погребения второй половины (м.б, последней трети) I в. до н.э. - начала I в.н.э. (м.б. первой трети). Характер импорта в этот период изменяется: преобладают бронзовые сосуды. Это поздние находки сковородок "Айлесфорд", кружки "Идрия", кувшинчика типа "Галларате", бронзовой амфоры, крышки котла (?). Находки фибул ограничиваются тремя экземплярами, причем в двух случаях (Армавир к.4, Михайловская к.9 п.25) в конструкции застежек сочетаются позднелатенские и средне- и даже раннелатенские черты, что затрудняет поиск аналогий. Шлемы, в изобилии встречавшиеся в донских и кубанских комплексах второй подгруппы, представлены теперь двумя экземплярами из Закубанья и Заволжья (Курганинск к.1 Святилище, Мариенталь к. Д22). Кельтской по происхождению должна быть и кольчуга, обрывки которой представлены в материалах Курганинского святилища середины - второй трети I в. до н.э. Ареал распространения браслетов со строенными шишечками смещается из Прикубанья на запад - в степи Таврии (Вишневое к.18 п.З, II Аккермень Вост. гр. к.8; Мамай Оба IV п.1) [7,5,10а].

 

Сведения античных источников позволили связать появление импортов первых двух подгрупп с результатами объединительной политики понтийских царей.

 

В войне с Вифинией, Каппадокией и Пергамом Фарнак I Понтийский обращается к союзу с галатами - давними врагами Пергама. Результатом войны был захват Фарнаком I Синопы и превращение последней в столицу Понта в 179 г. до н.э. По договору с Херсонесом, заключенному при посредничестве Рима, за Фарнаком закреплялись Тий, Синопа и Керасунта. Одним из гарантов договора выступил царь сарматов Гатал. Распространение импортов первой подгруппы практически совпадает со списком союзников Фарнака и по происхождению может быть связано с малоазийскими галатами. К этому же времени относится сарматская "реконкиста" в степях Задонья, Предкавказья и Украины [4], где по свидетельству Страбона расселились аорсы, сираки и роксоланы [Strabo, Geogr., XI,V,8]. Наличие в зоне расселения первых двух объединений большинства импортов Латена С2 позволяет предположить, что сираки и аорсы поддержали Фарнака I в войне 183 г. до н.э. и Гатал возглавлял одно из этих племен (либо выступил в качестве командира сводного "экспедиционного корпуса"). Импорты этой подгруппы встречены также у скифов Крыма и варваров Центрального Предкавказья, которые также могли участвовать в войне 183-179 гг. до н.э. Отсутствие сведений о них в тексте договора позволяет предполагать, что скифы либо входили в состав войск Гатала, либо воевали на стороне противников Понта. Последнее вполне вероятно, учитывая изначальную враждебность скифов Митридату Евпатору примерно через 70 лет.

 

После смерти Фарнака I римляне разрушили созданную им систему союзов, но не устранили объективных предпосылок для ее реанимации. Пришедший к власти в 116 г. до н.э. Митридат Евпатор в совершенно иной политической обстановке, при огромном усилении позиций Рима на Востоке, предпринял блестящую попытку превратить Понт Эвксинский во внутреннее море Понтийской державы. Перисад передает ему власть на Боспоре, в зависимость от Митридата попадает Херсонес, подавление путча Савмака, по-видимому, окончательно сломило сопротивление скифов новому властителю. В 101 г. до н.э. были подчинены Галатия и Пафлагония, и галаты вновь оказались вовлечены в орбиту понтийской политики.

С.28:

В борьбе с Римом Митридат изначально опирался на союз с варварами Причерноморья, сохраняя альянс с галатами и сарматами, к которому в дальнейшем присоединились скордиски и бастарны. Был заключен союз с Тиграном II Армянским и мятежным римским полководцем Квинтом Серторием. Инструктора последнего реорганизовали армию Митридата по римскому образцу, именно в этот момент, по мнению М.Б. Щукина, к сарматам могли попасть устаревшие кельтские шлемы.

 

В 63 г. до н.э. война окончилась полным поражением и самоубийством Митридата. Из всех союзников до конца с ним оставались только наемники - галаты В том же году римляне реорганизуют Галатию. Понт Эвксинский становится внутренним морем Рима. И вновь фиксируется совпадение распространения латенских импортов II хронологической группы с перечнем союзников Митридата VI. Только совместные походы сармат, галатов, скордисков, бастарнов, западнопонтийских городов, Ольвии и Херсонеса могли служить причиной синхронного появления однотипных кельтских изделий. Из Галатии могли попасть к сарматам и скифам фибулы "неапольского" варианта, от скордисков - копьевидные фибулы, от бастарнов - зарубинецкие. Шлемы "Монтефортино" могли быть получены из арсеналов Митридата VI, как считает М.Б. Щукин, либо, что менее вероятно, стали результатом грабежей в Галатии, как считают Б.А. Раев, А.В. Симоненко и М.Ю. Трейстер [17, С.124]. Возможно, именно от галатов сарматы получают первые кольчатые панцири, известные по находкам в Курганинске и Мелитополе (обе находки относятся к I в. до н.э., когда кольчуги использовались лишь кельтами, римляне примут их на вооружение в I в.н.э., а парфяне во II - III вв.

 

В пользу таких выводов говорят наблюдения И.И. Марченко и И.П. Засецкой за распространением в Сарматии стеклянных малоазийских канфаров, первые две волны которых хронологически совпадают с первыми выплесками латенских импортов к степнякам [10, 14, С.44-47,126-128], а также анализ позднелатенских бронзовых сосудов, проведенный Б.А. Раевым [16]. При этом Б.А. Раев считает, что эти сосуды попали к сарматам - союзникам Митридата VI в результате грабежей в Азиатских провинциях, включая Галатию [Там же, С.174-175]. Наконец, В.Н. каминский обратил внимание на полное сходство золотых фибул-брошей из кубанских курганов II - I вв. до н.э. - нач. I в.н.э. и брошей, изображенных на статуях из Пергама (например, полный аналог был найден для фибулы из п.14 к.2 из ст. Михайловской). Это позволяет считать броши из сарматских курганов Кубани не боспорской продукцией (так их атрибутировал А.К. Амброз [1, С.30]), а импортом из Малой Азии и связать находки II - первой пол. I вв. до н.э. С упомянутыми выше событиями.

 

К интерпретации импортов третьей хронологической подгруппы в первом варианте данной работы мы не обращались, т.к. большинство из них было открыто либо опубликовано уже после его публикации либо непосредственно перед нею. В настоящее время характер импортов и их датировка (позднее предримское - раннее римское время) не позволяет связать все их с единым узелком событий.

 

Последний непосредственный контакт сарматов и малоазийских кельтов мог состояться в 47 г. до н.э., когда наследник Митридата Евпатора Фарнак II попытался восстановить державу отца в прежних границах. Страбон отметил по-

C.29:

мощь мятежному парю со стороны кубанских сираков и донских аорсов, руководимых Абеаком и Спадином и выставивших около 220000 воинов [Strabo, Geogr., Ор. cit]. Следствием этих событий, завершившихся знаменитой депешей Цезаря "Пришел, увидел, победил", можно считать появление последних среднелатенских фибул в п.10 к.40 у х. Арпачин и п.14 к.1 у Верхнего Погромного, браслета с шишечками и сковородки "Айлесфорд" из п.15 кургана "Овальный" на Понуро-Калининской системе в Приазовье, ситулы типа 52 по Х. Эггерсу из п.19 кургана у ОПХ "Рассвет" под Краснодаром, шлема "Монтефортино" из к.D22 у Мариенталя. Возможно, к числу последних малоазийских трофеев сираков относятся стеклянные канфары из Новокорсунской и Новокубанска (впрочем, скорее они относятся уже к началу нашей эры: по сведениям Б.А. Раева стекло, из которого изготовлены канфары, содержит примесь марганца, появившуюся только в I в.н.э.)

 

Фибулы из Молдавии (Никольское, Холмское п.4, Турлаки к.7] скорее попали к сарматам в результате первых контактов с дунайскими племенами, например во время рейда язигов 16 г. до н.э. [D. Cass. LX, 30,3]. Отражением этих же событий, вероятно, является находка бронзового браслета с шишечками в кургане у с. Вишневое Одесской обл.

 

Непосредственные контакты кельтов (по крайней мере малоазийских) с сарматами в источниках императорского периода не фиксируются. Вместе с тем, в сарматских погребениях эпохи Августа и начала правления Тиберия встречаются малоазийские стеклянные канфары, золотые броши, позднелатенские сосуды (х. Виноградный, Калиновка к.55 п.8. - Соколова Могила) либо части их (Песчаный к.1 п.10, х. Новый к.20 п.2), фибулы (Соколова Могила, Армавир к.4, Михайловская к.9 п.25], браслеты с шишечками (II Аккермень Вост. гр. к.8, Мамай Оба тр.IV п.I). В ряде случаев эти находки сделаны вкупе с импортами иного - восточного производства. К ним мы относим украшения в модифицированном ордосском (т.н. "бирюзово-золотом") зверином стиле, зеркала китайского и бактрийского типов, находки шелка, кусочков согдийского опия-сырца, длинных мечей с напускным бронзовым перекрестием. Перекрестная датировка позднелатенских и восточных импортов позволяет установить, что они попадают к сарматам в течение последней трети I в. до н.э. - первой четверти I в.н.э., что совпадает с начальным этапом функционирования северного участка Великого Шелкового пути [3].

 

В заключение отметим, что уточнение хронологии латенских импортов заставляет археологов отказаться от датировок Я. Филипа и А.К. Амброза как явно устаревших. Попытки омоложения с их помощью позднепрохоровских комплексов вряд ли перспективны: самые поздние фибулы среднелатенской схемы относятся ко времени не позднее сер. I в. до н.э. Возможно, в связи с этим придется опустить до этой даты рамки бытования лучковых подвязных фибул варианта 1-1 по А.К. Амброзу: в противном случае между их появлением и выходом из употребления среднелатенских фибул окажется ничем не заполненная хронологическая лакуна в 50 лет.

Примечания

Авторы выражают глубокую благодарность Н.Ф. Шевченко за любезно представленные неопубликованные материалы.

С.30:

Табл.1

1. Хоперская к.11 п.8; 2. ПКОС-79 к.41 п.5; 3. Раздольная к.14 п.1; 4. Быково-77 к.2 п.3; 5. II Привольное к.1 п.1; 6. Везены р.п.; 7. Ново-Никольское к.3 п.7; 8. Арбузовский к.7 п.8; 9. III Лычково к.1 п.1; 10. IV Прядовка к.1 п.3; 11. Бабино к.4; 12. Новолуганск к.1.п.1; 13. - Садовое к.2 п.1; 14. Брилевка к.16 п.1; 15. Каланчак к.10; 16. Петровское; 17. Ставки; 18. II Аккермень к.11; 19. х. Донской к.2 п.7; 20. Старо-Гугнинская; 21. Владимировка к.1 п.8; 22. Кайры к.1 п.23; 23. Черноморское к.1 п.5; 24. Громовка к.1 п.19; 25. Попов к.59/18 п.11; 26. Малаи II; 27. Новый к.9 п.З; 27а. Новый к.20 п.2; 28. V Высочино к.24 п.5; 29. Рогожкино п.м.; 30. х. Дугино, дюна; 31. Эвдык к.4 п.18; 32. Лебеди 1; 33.Рыбный к.З п.12; 34. Ровное к.14 п.5; 35. Волжский к.8 п.6; З6. Арпачин к.40 п.10; 37. Холмское п.4; 37а. Турлаки п.9; З8. Калиновка к.27 п.3; 39. Валовый к.40 п.3; 40а-в. Танаис; 41. Раздольная к.9 п.9/в 14, таб.65 ошибочно - к. 19 п.7; 42. Курганинск к.1 п.68; 42а. Курганинск к.1 Святилище; 43. Армавир к.4/1903: 44. Никольское; 45. Михайловская к.9 п.25; 46. Соколова Могила; 47. Верхнее Погромное к.1 п.14; 48. Динская к.1 п.9; 49. Брюховецкая-78 к.1 п.5; 50. Новотитаровская-70 к.10 р.п.; 51. Пролетарский-82 к.3 п.14; 52. Китаевка к.6 п.2; 53. ПКОС-86 к. "Овальныи" п.15; 54. Алитуб к.3 п.20; 55. Вишневое к.18 п.3; 56. Мамай-Оба тp.lV п.1; 57. Сасово к.3 п.2; 58. II Аккермень Вост. гр. к.8; 59. Бойко-Понура к.1 п.3; б0; Серегинская р.п.; 61. Мичурина к.1 п.4; 62. Владимировская к.9 п.35; 6З. Сергиевская р.п.; 64. Веселый р.п.; 65. Антиповка; 66. Новочеркасский музей; 67. Новопрохоровка; 68. Мариенталь Д2; 69. Северный к.1 п.9; 70. х. Элитный р.п.; 71. Новоджерелиевская р.п.; 72. х. Виноградный р.п.; 73. Зубовский к.1; 74. Киляковка к.1 п.4; 75. Калиновка к.55 п.8; 76. Мелитополь; 77. Пролетарский-84 к.3 п.З; 77а. Там же, к.5 п.5.

С.31:

Табл.2

С.32:

1-3,26,32,41-43,45,48-53,59-63,69-71,73,77,77a - Кубань (52-Ставрополье); 4,7,33-35,38,47,68, 74,75 - Заволжье; 5,21-24,46,55,56,58 Украина: 6,37,37а,44 - Молдавия; 19,20,25,27-31,36,33,40,64,64-67,72 - Нижний Дон; 57. Верхний Дон

Литература

1. Амброз А.К. Фибулы юга европейской части СССР. // САИ. - Вып. Д1-30. - М. - 1966.

2. Берлизов Н.Е. Катакомбы сарматского времени на Северном Кавказе. (II в. до н.э. - III в.н.э.) // ДиплоМинская работа. - Л. : ЛГУ. - 1986.

3. Берлизов Н.Е. Сарматы на Великом шелковом пути // Античная цивилизация и варварский мир. - Ч.II. - Новочеркасск. - 1993.

4. Берлизов Н.Е. Хронология и хронография Азиатской Сарматии // Проблемы истории и культуры сарматов. ТДК. - Волгоград. - 1994.

5. Вязьмитина М.И. Сарматские погребения у с. Ново-Филипповка // ВССА. - М. - 1954.

6. Гросу И.И. Хронология памятником сарматской культуры Днестровско-Прутского междуречья. - Кишинев. - 1990.

7. Дворянинов С.А., Дзиговский А.Н., Субботин А.В. Раскопки курганной группы у с. Вишневое // Новые материалы по археологии Северо-западного Причерноморья. - Киев. - 1985.

8. Еременко В.Е. Процесс латенизации археологических общностей позднего предримского времени Восточной Европы и сложение зарубинецкой культуры // ДиплоМинская работа. - Л.:ЛГУ. - 1986.

9. Еременко В.Е., Берлизов Н.Е. Латенские импорты в сарматских памятниках: проблема интерпретации // ТД I КАК. - Краснодар. - 1989.

10. Засецкая И.П., Марченко И.И. Литые стеклянные канфары из Прикубанья (Классификация и хронология) // ТД I КАК. - Краснодар. - 1989.

10а. Зубар В.М., Савеля О.Я. Новий сарматьский могильник другоi половини I - початку II ст.н.е. в Пiвденно-Захiдному Криму // Археологiя. - 1989. - №2.

11. Игнатов В.Н. Катакомбы сарматского времени у ст. Хоперской // КСИА. - 1986. - Вып. 186.

12. Каспарова К.В. Зарубинецкая культура в хронологической системе культур эпохи латена // АСГЭ. - 1984. - Вып.25.

13. Козенкова В.И. Комплексы сарматского времени из ст. Новотитаровской. (Краснодарский край) // Северный Кавказ в древности и в средние века. - И. - 1980.

14. Марченко И.И. Сираки Кубани (По материалам курганных погребений Нижней Кубани). - Краснодар. - 1996.

15. Михлин Б.Ю. Фибулы Беляусского могильника // СА. - 1980. - №3.

16. Раев Б.А. Бронзовая посуда эпохи позднего латена в Сарматии // Античный мир и археология. - Саратов. - 1993.

17. Раев Б.А., Симоненко А.В., Трейстер М.Ю. Этрусско-италийские и кельтские шлемы в Восточной Европе // Древние памятники Кубани. - Краснодар. - 1990.

18. Сергацков И.В. Новые данные к хронологии раннесарматской культуры // СА. - 1995. - №1.

19. Симоненко А.В. Сарматы Таврии. - Киев. - 1993.

20. Скрипкин А.С. Азиатская Сарматия. Проблемы хронологии и ее исторический аспект. - Саратов. - 1990.

21. Шевченко Н.Ф. Отчет о раскопках курганов у станицы Пролетарской в 1984 г. // Архив КГИАМЗ. - ф. III. - №439, 439а.

22. Eggers H.-J. Der römische Import im Freien Germanien. - Hamburg. - 1951

23. Filip J. Keltové ve střední Evropě. - Praha. - 1956

24. Polenz H. Gedanken zu einer Fibel vom Mittellatèneschema aus Kayseri in Anatolien. // Bönner Jahrbücher. - 1978 - Bd.178. - S.181-216.

25. Reinecke P. Zur Kenntniss der La Tène Denkmäler der Zone nordwärts der Alpen. // Festschrift der Römische-Germanische Zentralmuzeum zu Mainz. - 1902, S.53-109.

С.33:

26. Shchukin M.В. Rome and the Barbarians in Central and Eastern Europe in Ist Century В.С. - Ist Century A.D. // BAR. - 1989. - International series. - N 542.

27. Woźniak Z. Osadnictwo celtycke w Polsce. - Wrocław. - 1970.

28. Wołągiewicz R. Napływ importów rzymskich do Europy na pólnoc od środkowego Dunaju. // Archeologia Polski. - 1970 - Т.XV. - Z.I. - s.207-252.

29. Zirra V. Beiträge zur Kenntnis des keltischen Latène in Rumänien. // Dacia. - 1971. - N.S. - T.XV. - S.171-238.

Читать/сохранить файл *pdf

В начало страницы


По вопросам, связанным с размещением информации на сайте, обращайтесь по адресу: info@archaeology.ru
Все тексты статей и монографий, опубликованные на сайте, присланы их авторами или получены в Сети в открытом доступе.
Если владельцы авторских прав на некоторые из текстов будут возражать против их нахождения на сайте, я готов удалить их
Коммерческое использование опубликованных материалов возможно только с разрешения владельцев авторских прав
При использовании материалов, опубликованных на сайте, ссылка обязательна © В.Е. Еременко 1999 - настоящее время

Нашли ошибку на сайте? Сообщите нам! Выделите ошибочный фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter