Л.С. Клейн. Панорама теоретической археологии

Аннотация

Аннотация статьи монографического объема
A panorama of theoretical archaeology. – Current Anthropology (Chicago), vol. 18, 1977, no. 1, p. 1 – 42
Theoretical archaeology in the making: a survey of books published in the West in 1974 – 1979. – Fennoscandia Archaeologica (Helsinki), VII, 1990, p. 3 – 15.

Составитель Л.С. Клейн

Под этим названием объединены два обзорных произведения: собственно «Панорама» и ее продолжение (через много лет) «Становление теоретической археологии», а также ответы на отклики по ним. Это объединение печатается на русском языке в журнале «Стратум» (2005 – 2007, 4) в разделе «Монография в журнале» (там есть такая рубрика): по своему объему (11 авт. листов) эта работа сравнима с монографией. Это же и позволяет снабдить ее аннотацией, помещаемой в ряд книжных.

Первая часть, собственно «Панорама теоретической археологии», (обзор литературы за 1960 – 1973 гг.) написана в 1972–74 гг., отослана за рубеж в 1975 и впервые напечатана на английском языке в международном журнале «Каррент антрополоджи» (Чикаго) в 1977 г. Она вызвала оживленное обсуждение в этом журнале и в английском «Антиквити», была переведена на французский и словенский. Автор подготовил продолжение (обзор за последующие годы, 1974 - 1979), но был арестован по инициативе КГБ и на несколько лет выведен из науки. Продолжение опубликовано уже под конец «перестройки», в 1990 г., в «Фенноскандиа Архэологика», финском журнале на английском языке, рассчитанном на международную аудиторию, и тоже вызвало отклики, на которые автор отвечал.

Это был первый обзор теоретической литературы по археологии, угодивший как раз на период становления теоретической археологии как особой отрасли в мире, и он способствовал этому становлению. Отсюда и резонанс. Поскольку в России «Панорама» распространялась в Москве и Свердловске (возможно, где-то еще) только в узких кругах в машинописном виде как обратный перевод с английского, автор решил опубликовать русский оригинал во всем объеме (обе части и все приложения). Это и реализовал журнал «Стратум плюс» в сводном томе (№ 4) за 2005 – 2007 годы.

Обзоры за последующие годы перехватили англичане, канадцы и американцы, осуществляя их как коллективные предприятия и публикуя сборники (под редакцией Брюса Триггера с Яном Гловером, Майкла Шиффера, Яна Ходдера и Питера Аккоу). Для меня же работа над «Панорамой» послужила основой для создания двух книг – «Новой археологии» (написана в конце 70-х, опубликована в 2009) и двухтомной «Истории археологической мысли» (создавалась много лет, публикуется в 2009).

Представление о содержании можно составить из публикуемых здесь английского резюме (в переводе) и предисловия к русскому изданию, а также оглавления.

В начало страницы

 Резюме для англоязычного читателя

Собственно, в пространном резюме для англоязычного читателя нет нужды, поскольку моя обзорная работа «Панорама теоретической археологии» вся напечатана в свое время по-английски в Current Anthropology (1977) и в Fennoscandia Archaeologica (1990), а здесь лишь печатается впервые русский текст.

Единственное, что уместно объяснить, это та форма, в которой эта работа здесь печатается. Решено не прибегать к обратному переводу, а использован изначальный русский текст, с некоторыми особенностями оформления, которые были изменены при переводе на английский. В частности, опущена была нумерация глав и разделов – здесь она восстановлена.

Вместе с моим текстом печатаются мои ответы критикам в развернувшейся дискуссии. Затем следует «вторая панорама» - статья «Становление теоретической археологии. Обзор книг, вышедших на Западе в 1974 – 1979 гг.» и снова ответы критикам в обсуждении. Всей подборке материалов предпослано предисловие, в котором я объясняю мотивы, по которым я решил поместить в журнале русский текст статьи тридцатилетней давности, а также излагаю обстоятельства создания этой статьи и припоминаю реакцию на нее на Западе, поскольку эти обстоятельства современному русскому читателю неизвестны, а знакомство с ними может помочь правильному восприятию этого текста.

Говоря о мотивах републикации, я привожу свои соображения о том, что в теории, как и в философии, новые концепции не вытесняют предшествующих, а присоединяются к ним, сосуществуют и с переменным успехом конкурируют с ними. Выдающиеся мыслители разных эпох спорят и поддерживают друг друга. Платон и Кант сталкиваются, как современники, с Хайдеггером и Деррида – так в археологии Монтелиус и Софус Мюллер не менее живы, чем Бинфорд и Ходдер. Восстанавливая теперь свой обзор теоретических баталий самого бурного времени теоретической археологии, я надеюсь подогреть несколько угаснувший интерес к ней у молодежи.

Я также поясняю для современного читателя наличные в тексте декларации марксистского характера, противоречащие основному содержанию работы. Для советского времени такие декларации были обязательны в теоретических обзорах западной литературы, да еще отправляемой (с величайшими цензурными препонами) за рубеж. Впрочем, по большому счету они мало кого были способны ввести в заблуждение, но формально требовались.

Моя тяга к созданию теории археологии была связана с тем, что я искал возможности обеспечить для археологических исследований иную базу, то есть свободу от марксистской идеологии и объективность. В дальнейшем такие обзоры теоретической археологии стали обычными – в виде сборников статей Триггера – Гловера, Шиффера, Аккоу, Ходдера и др. Мне приятно сознавать, что мой (а тем самым российский) вклад был первым в этом ряду.

В начало страницы

Предисловие

1. Мотивировка воспроизведения. Мой большой обзор «Панорама теоретической археологии» вышел в свет в 1977 г. на английском языке в международном чикагском журнале «Каррент Антрополоджи» (Klejn 1977). Почему я решил сейчас поместить его русский текст со всеми относящимися к нему материалами в Интернет?

Дело в том, что хотя моя «Панорама» вызвала большую дискуссию в мире и переведена на французский и словенский языки (Klejn 1980; 1981 - 1982), на родине она почти неизвестна, во всяком случае, почти не упоминается. В Свердловске и в Москве мою «Панораму» перевели для служебного пользования на русский язык (зачем было делать обратный перевод – попросили бы у меня текст оригинала!), и в таком виде она существовала для избранных. Русский текст не опубликован до сих пор. А интерес к теории в мире упал, так что, пожалуй, стоит подогреть его живым обзором теоретической литературы, мало известной археологам нашей страны, к тому же литературы периода наиболее бурного развития теоретической археологии.

Когда воспроизводится столь старая работа (30-летней давности!), естественно, встает вопрос о смысле такого предприятия. За каждые 15 лет материал, введенный в археологию, удваивается. За каждое десятилетие происходит смена лидирующих концепций. Какой же интерес может представлять работа, написанная, когда нынешнее поколение профессоров и начальников экспедиций еще только готовилось сесть за парту? Добро бы это была работа, давшая описание важного памятника, а то – идеи и толкования, мода на которые прошла...

Но я уже писал, что в археологической теории – как в философии: идеи, лежащие в основе теорий, не умирают. В пространстве теории старые идеи живут и сталкиваются с новейшими на равных правах. Для нас Платон, Кант и Хайдеггер – современники. Точно так Монтелиус, Софус Мюллер и Городцов воспринимаются вполне как Мальмер, Бинфорд или Ходдер. Как вводились те или иные идеи, кем разрабатывались и какими аргументами подтверждались или опровергались, представляет живейший интерес для тех, кто не довольствуется простым добыванием и описанием материала, кто хочет оживить его идеями, для кого теоретическая археология – не пустой звук.

К тому же история науки входит в непременное знание, которым должен обладать квалифицированный археолог, а так уж получилось, что мой обзор 1977 года, по общему признанию, стал вехой в истории  нашей науки. Его знают и изучают в студенческих семинарах за рубежом. Хочу облегчить доступ к нему и нашей археологической молодежи.

Конечно, с тех пор и мои взгляды на некоторые проблемы и концепции несколько изменились, мои толкования отдельных сюжетов уточнены или развиты, общая структура теоретической археологии как совокупности теорий стала у меня более полной и стройной. За сведениями о моих более современных взглядах нужно обратиться к моим последующим работам, лучше всего – к выходящей в 2008 году двухтомной «Истории археологической мысли». Но чтобы почувствовать дух и стиль дискуссий того времени, времени зарождения и становления теоретической археологии, уловить аутентичные для того времени подходы, нужно читать мой тогдашний обзор, как и написанную тогда же «Новую археологию».

Кстати, ошибаются те, кто думают, что тогдашние баталии отгремели, прежние споры отошли в прошлое, что всё это имеет только исторический интерес. Полагаю, что неожиданно для себя современный читатель найдет в моем обзоре немало уроков для современности, многое возьмет его за живое.

Не смущает меня и то, что я вынужден был позиционировать себя как советский марксист – а как еще отправить теоретическую статью за рубеж, оставаясь преподавать в Ленинградском университете? Можно было, конечно, переправить этот большой обзор нелегально (так я поступал с небольшими статьями), но тогда это была бы последняя моя публикация.

К тому времени я уже давно понимал фундаментальные пороки марксизма, а к советской политике относился сугубо критически. Деятельность моя уже несколько раз вызывала прямое вмешательство партийных властей и КГБ. В тех обстоятельствах я избрал для себя борьбу с профанацией науки, против конъюнктурной науки, но действуя в поле науки, без прямой политической конфронтации, и соблюдал условия этой игры. Зарубежные археологи нередко принимали мои дежурные декларации за чистую монету, но у нас в стране это мало кого обманывало. Во всяком случае, ортодоксальным марксистом меня тут не считали, но до поры до времени терпели, поскольку хотелось щегольнуть перед начальством квалифицированной, академичной полемикой с Западом, а с хрущевского времени продолжалась «разрядка международной напряженности». На волне этой разрядки я и держался, ходя по краю дозволенного и всё время толкаясь за край, испытывая на прочность эти границы (Kristiansen 1993).

Ключом к моей презентации марксизма в «Панораме» были напечатанные в ней мои слова: «Многие советские археологи были убеждены, что истори­ческий и диалектический материализм – это и есть единственно возможная марксистская теория для всякой общественно-исторической науки, в том числе для археологии. Они не замечали, что…» и т д. Я писал, что нельзя подменять археологическую теорию простым наложением диамата-истмата, философского учения, на археологический материал, что каждая наука должна иметь собственную, специально-научную теорию, то есть археологическую теорию нужно создавать особо. Этим был обусловлен мой интерес к разработке теорий. Я надеялся, что такая теория станет основой для объективной методики исследования, которая будет противостоять конъюнктурному использованию науки в политических целях. Не без основания идеологи советской археологии с этим увлечением теорией и связывали мои выступления против коньюнктурно-политических догм официальной советской археологии (автохтонность славян, антинорманизм и т. п.). В руководящих кругах всё это рассматривалось как подрывная деятельность. Во всяком случае, это было далеко от советской ортодоксии и на пределе допустимого.

Когда в канун 1980 года наши войска вторглись в Афганистан, разрядка была сорвана, и я сразу же понял, что моя свобода окончилась. В 1980 г. пошли слухи о готовящихся против меня акциях (в России ведь всё тайна и нет секретов), а в марте 1981 г. я был арестован. И хотя я был арестован по уголовному обвинению (в гомосексуальности), ни для кого не было секретом, что дело мое ведет КГБ (впоследствии я привел доказательства в своих очерках – см. Самойлов 1993). На добрый десяток лет я выбыл из отечественной науки.

Разумеется, это послужило дополнительным стимулом к замалчиванию моей «Панорамы» на родине.

Надеюсь, мои нынешние читатели смогут учесть условия создания моей «Панорамы» и сделать мысленные поправки при столкновении в ней с демонстративными декларациями (их немного, и они не выходят за рамки приемлемого для любого западного автора).

2. История и обстоятельства создания. Историю появления «Панорамы» можно найти в моих мемуарах «Трудно быть Клейном» (Клейн 2008) - там это глава 29, - но и здесь стоит повторить некоторые сведения.

«Панорама теоретической археологии» была моей 121-ой печатной работой и 45-й в зарубежном издании. Мне было тогда 50 лет, но у меня еще не было ни одной книги (все мои книги появились потом). В советских условиях пробиться с книгой в издательства мне было невозможно. Я был беспартийный, родом из капиталистов, сын деникинского офицера, по паспорту еврей, с нестандартными научными идеями. Даже то уже было редкостным достижением, что я преподавал в Ленинградском университете и мог печататься вообще. А напечатать статью в зарубежных изданиях такому автору было и неимоверно трудно (сколько проверочных инстанций нужно было пройти!) и рискованно. «Вас посадят!» - неоднократно предупреждал меня акад. Б. Б. Пиотровский (впоследствии это, как мы знаем, оправдалось). Многие предпочитали не рисковать.

Со многими зарубежными коллегами я переписывался, мы обменивались оттисками, присылали мне и профессиональные книги, журналы. Правда, некоторые посылки застревали в Спецхране (такое было специальное учреждение, где складывались издания, содержавшие запретные идеи или упоминавшие факты и имена, изъятые из официальной истории), и читать их я мог только там, под наблюдением. Но я читал. И сам отправлял статьи за рубеж, несмотря на всю маяту с цензурным фильтрованием. Некоторые мои статьи были большими, в том числе и статьи на западноевропейских языках, некоторые вызывали дискуссии, так что в профессиональной среде меня знали.

Но настоящая известность, особенно в англоязычном мире, пришла ко мне именно с публикацией «Панорамы». Это отмечают многие (например, Burström 1994: 7; Taylor 1994: 727; Лебедев 1998: 8; 2004: 38; Immonen 2003: 68). Застрельщиками теоретической дискуссии в археологии были англичане и американцы, но я посвятил свой обзор не только им. В обзоре представлены также немецкие, французские, польские, скандинавские, чешские и русские теоретические исследования. Собрать их все и открыть общие тенденции было моей целью.

Поскольку я имел опыт занятий теорией и владею языками (говорю на пяти языках, а читаю на большем количестве языков, чем говорю), я надеялся, что хорошо подготовлен для такой работы.

В западных журналах мои теоретические статьи уже появлялись – особенно часто в немецких и английских, а также в международном журнале «Каррент антрополоджи», издающемся в Чикаго (там были лишь короткие заметки). В 1968 г. я послал в авторитетный кембриджский журнал «Антиквити» полемическую статью с обзором британских теорий, назвав ее «Английская археология в сопоставлении с марксистской» (English vs. Marxist archaeology). Этой статье редакция дала другое название - «Археология в Британии: взгляд марксиста», и она вышла в 1970 (Klejn 1970). В 1973 г. меня пригласили на теоретическую конференцию в Шеффилд (Англия), организованную Колином Ренфру, в которой участвовало много археологов с большим интересом к марксизму. Конечно, меня туда не выпустили, но англичане прислали мне препринты всех докладов, а я не только подготовил и послал свой собственный доклад «Марксизм, системный подход и археология», но и отправил свои отзывы на все (!) присланные мне доклады. Это надолго запомнилось моим западным коллегам. Мой доклад был опубликован (Klejn 1973). Марксизм в нем рассматривается только как научная методология, то есть с той стороны, с которой он интересен современному западному археологу – и с которой я сам нахожу ряд его идей здравыми, во всяком случае, достойными обсуждения. К тому же я излагал его не по стандартным учебникам идеологических ортодоксов, а подбирая его наиболее либеральные разработки советскими учеными. Его слабости и пороки, которые я сознавал, касаются в основном его применения в экономике и политике, о чем я, разумеется, писать не мог.

Ортодоксов у нас на родине раздражало и то, что я обычно говорил о марксизме только как о научном течении и отстраненно – без возвеличивающих эпитетов и без непременного двойного наименования («марксизм-ленинизм»). В предлагаемом здесь обзоре я, правда, пару раз употребил двойное наименование, но не аттестуя собственные взгляды, а там, где я говорю о воззрениях ортодоксов и сопоставляю разные течения в марксизме. 

Как мне пришло в голову составить обзор теоретической литературы последних десятилетий в мире? Сначала я просто собирал для себя картотеку по теоретическим работам в археологии на разных языках, чтобы быть в курсе того, что происходит по этому делу в мире. Делал выписки, составлял конспекты, классифицировал, чертил схемы с дальним расчетом ввести это в свои лекции. Постепенно увидел, что у меня получается сводка, аналогий которой в мировой литературе я не находил. Опубликовать ее у нас не представлялось возможным.

Тогда я предложил международному журналу «Каррент Антрополоджи» начать делать обзоры по теоретической археологии для обсуждения с регулярностью раз в два года и сделал сам такой обзор за годы 1970 – 71. Но пока я писал предисловие и делал для начала серии вводный обзор литературы за 1960 – 1970 гг., накопилась и литература за 1972 – 73 гг. Я сделал также и этот обзор. Получилась очень большая сводка.

В 1974 г. я послал в «Каррент Антрополоджи». Учитывая медленность нашего оформления каждой рукописи за рубеж, она прибыла в Каррент Антрополоджи в 1975 г. Там ее подвергли обычной в этом журнале процедуре: сначала перевели рукопись на английский (я тогда еще не решался писать сразу по-английски), разослали ксерокопии рукописи 20 рефери (опытным специалистам мира) для определения, стоит ли рукопись помещать в журнале. Когда большинство ответило положительно, рукопись разослали 50 комментаторам (также профессионалам, отобранным по интересам, указанным в анкетах). Те из них, кто заинтересовались, прислали свои «комментарии», то есть критические замечания. Обычно все эти отклики посылаются автору рукописи. Автор готовит свой ответ, отправляет его тоже в журнал, а затем всё вместе – рукопись, отклики и ответ – печатаются в журнале. Но в моем случае из-за цензуры всё шло так медленно, что редакция решила не ждать моего ответа, а направила мой обзор сразу в печать. Появился этот мой обзор под названием «Панорама теоретической археологии» в 1977 г. и занял значительную часть первого номера. Поскольку из-за проволочек с прохождением цензуры я не успел выслать во время даже правку корректуры (а при переводе было много неточностей и пропусков – целыми абзацами), правка была напечатана во втором номере журнала.

3. Эффект и последствия. Потом в этом же году и в следующем еще в нескольких номерах журнала печатались отклики на этот обзор и мои ответы. Получал я и отклики в письмах, а Брюс Триггер (Монреаль, Канада) опубликовал подробный разбор «Панорамы» в «Антиквити» (Кембридж). Приведу некоторые отрывки из откликов:

Из письма проф. Гутторма Ёсинга, директора музея в Осло (Норвегия, 1977):

Мой дорогой Лео Клейн,

я только что закончил читать Вашу великолепную «Панораму», которая, по-моему, является, вероятно, наиболее важным вкладом в археологическую теорию из всех вышедших в свет, по крайней мере, в послевоенный период. Ваша ориентированность в литературе кажется почти неисчерпаемой и чрезвычайно хорошо сбалансированной. Так что я могу только поздравить Вас с этим примечательным достижением и надеюсь, что ваши Западные коллеги будут изучать его с напряженным продумыванием – не так, чтобы лишь, как это случается, отвести его беглым замечанием: «Советская археология – это чисто политическая пропаганда и ничего больше!» <…>

Ваш уравновешенный стиль, вероятно, посеет плодоносные зерна на Западном археологическом поле.

 

[Аналогичный отзыв Ёсинг поместил в «Каррент Антрополоджи».]

Из письма проф. Чжана Гуанчжи (Гарвардский у-т, США, 16 сентября 1977):

Я в огромном восторге от Вашей панорамной статьи в «Каррент Антрополоджи». Сомневаюсь, обладает ли еще кто-либо таким кругозором, таким трудолюбием и такой здравой рассудительностью, какие Вы проявили в этой статье. <…> Я буду перечитывать Вашу статью, когда улучу свободную минуту, и, если найдутся вопросы, в которых я почувствую себя сильным, я решусь написать.

Из письма проф. Рольфа Гахмана (Саарбрюккен, ФРГ, 25 апреля 1978):

Вашу статью в «Каррент Антрополоджи» я прочел с огромным интересом. Она имеет большое значение как сводный обзор новых течений в археологии (и таких, которые представляют себя как «новые») и она дает необычное и потому вдвойне важное объединение высказываний очень различных концепций, которые частично именно благодаря этому сопоставлению становятся соизмеримыми для читателя. Это большая заслуга. Для отклика, или серии откликов, вероятно, и объема номера «К[аррент] А[нтрополоджи]» не хватило бы.

Из статьи проф. Брюса Триггера (Монреаль, Канада) «Теперь уже не с другой планеты» в «Антиквити» (1978):

Более половины статьи (размером с монографию) Лео Клейна составляет то, что можно было бы охарактеризовать как этнографию Западной археологии, точнее – кабинетную этнографию, написанную по тому, что видно из Ленинграда. Западные археологи неизбежно будут реагировать на это очень схоже с тем, как туземцы реагируют на этнографическое изучение их культур. Они могут восхищаться трудолюбием и интеллектом этнографа и неохотно признавать, что он постиг вещи о них, которых они сами не осознавали. Но они остаются в убеждении, что он не сумел понять внутренний дух их культуры или верно оценить ее достоинства. При здравом осмыслении это чувство [археологов как туземцев] составляет стимул лучше понять собственную культуру <…>

Библиографический кругозор Клейна – это предмет зависти других археологов. Он охватывает работы, написанные на английском, французском, немецком, шведском и разных славянских языках <…> Не найдется читателя его статьи, который бы не открыл для себя в ней существенных работ, появившихся в археологии, которые как-то ускользнули от внимания этого читателя или читательницы. Даже в областях, о которых я полагал, что я их хорошо освоил, я нашел, что Клейн ссылается на отдельные статьи, которые я либо не замечал раньше, либо напрасно позабыл. <…> Учитывая много факторов, которые затрудняют распространение научных публикаций, его охват должен быть расценен как прорыв.

Оставаясь убежденным пропагандистом своей археологической традиции, Клейн широко и чистосердечно вник в дебаты, которые Западные археологи ведут друг с другом. Этим Клейн проявил инициативу в открытии нового сорта квалифицированного диалога между группами археологов, которые по идеологии и языку так далеки друг от друга <…> Почитаемый поборник беспрепятственного международного научного общения, В. Гордон Чайлд порадовался бы, увидев работу Клейна.

Из письма проф. Уильяма Эдамса (Лексингтон, США, 3 июня 1980):

<…> я большой почитатель Ваших трудов, опубликованных в «Каррент Антрополоджи». В частности, я всегда велю моим студентам читать Вашу «Панораму» (1977). В ней видны более широкий кругозор и больше уравновешенности суждений, чем теперь можно найти по эту сторону Атлантики.

Что именно произвело такое впечатление? Я думаю, несколько обстоятельств.

Во-первых, я постарался учесть и отразить все сколько-нибудь важные книги и статьи на всех основных языках об археологической теории за четыре года и все основные работы еще за десятилетие. А по наличной литературе и по выступлениям стандартных «выездных» гастролеров, никто не ожидал, что в Советском Союзе возможно такое знание европейской литературы.

Во-вторых, я рассмотрел их без крикливой и голословной критики «буржуазных» взглядов, которую привыкли ожидать от советского ученого.

В-третьих, и это самое важное, я сгруппировал литературу и сформулировал основные теоретические течения, действовавшие в это время в мире. Группировал я эти течения, так сказать, в археологической манере – я прослеживал пять-шесть традиций из года в год. Одновременно я наметил некоторые годы как особенно примечательные и проследил события каждого такого года как некие горизонты, охватывающие все течения. Переплетение этих традиций с такими горизонтами создает конкретную сетку для размещения отдельных работ - структуру обзора, очень наглядную и создающую основу для историографии.

Впоследствии некоторые мои оппоненты упрекали меня за «критику по типу: «ни хорошо, ни плохо» (Кр. Тилли), т. е. и нашим и вашим без собственной позиции. Но я не знаю, можно ли в этом видеть недостаток обзора. Я старался заметить (и отметить) в каждой рассматриваемой работе как позитивный вклад, так и дефекты – не для того, чтобы выбрать золотую середину или сделать сбалансированную оценку, и даже не для того, чтобы соблюсти объективность (хотя и это важно), а просто для практической пользы моих читателей. Я видел свою роль не в том, чтобы быть судьей или рефери, а - путеводителем. Как теоретик я видел свою задачу не в раздаче оценок (хотя не избегал их), а в структурировании течений и состояния проблем. В этой работе (именно в этой) выражать в деталях мои собственные взгляды на археологию и на способы решения проблем было незачем, хотя, я думаю, они всё же отражены в моей критике всякий раз ad hoc.

Я хотел превратить такие обзоры в постоянную деятельность. Одного человека было бы недостаточно для этого, и я предложил организовать международную команду обозревателей. Опыт этого обзора показал, что при растущей из года в год литературе по теории составление таких обзоров становится одному человеку не под силу (даже если перейти на исключительное обслуживание этой задачи). Продолжая собирать литературу и размышлять над ней, я стал продвигать в «Каррент Антрополоджи» идею выделения коллектива добровольных обозревателей по разным категориям литературы.

Одновременно я принял участие в предприятии, затеянном двумя известными археологами – канадцем Брюсом Триггером и англичанином Яном Гловером. Они задумали собрать региональные обзоры по теоретической археологии от представителей разных стран и отвести им два выпуска журнала «Уорлд Аркеолоджи». В декабре 1979 г. они предложили мне принять участие в этом деле и выступить с обзором советской археологии. Я проделал эту работу, но отправляли ее за рубеж уже без меня. Эта моя деятельность была прервана моим арестом и выведением надолго из игры. Региональные обзоры вышли в 1981 - 1982 гг., когда я был уже в тюрьме.

Далее такие панорамы стали обычными в виде коллективных сборников Брюса Триггера и Яна Гловера, Яна Ходдера, Питера Аккоу и др. (Trigger and Glover 1981 - 82; Hodder 1991; Ucko 1995) и в другой форме (томов с сериями проблемных обзоров) в американских ежегодниках Майкла Шиффера с 1978 г. Именно такие сборники обзоров стали далее основным средством держать археологов в курсе развития теоретической археологии в мире. Мне доставляет удовлетворение сознавать, что моя «Панорама» была началом, и что это совпадало с началом теоретической археологии как самостоятельной отрасли (примерно с середины 70-х). К сожалению, как это не раз бывало, начало было в нашей стране, а дальнейшее развитие, прерванное здесь, было подхвачено на Западе и стало там нормой, к чему здесь не было условий.

Когда же я снова вернулся в археологию в конце 80-х, я решил, пусть и с опозданием, опубликовать обзор литературы за 1974 – 79 годы, подготовленный мною как продолжение «Панорамы» и застрявший в связи с моим арестом. Но это был обзор уже не всех работ, а только книг. Он был опубликован под названием «Становление теоретической археологии» в 1990 г., тоже с комментариями археологов из разных стран, в финском журнале на английском языке «Фенноскандиа археологика». В этом обзоре я констатировал, что в середине 70-х теоретическая археология сложилась как отрасль.

Здесь, в этой подборке статей, я собрал всё, что было сделано мною в связи с «Панорамой» - сам обзор (с ответами на отклики) и его продолжение в финском журнале («вторую панораму»), тоже с ответом на отклики. В основу тестов положен русский оригинал.

Лебедев Г.С. 1998. К 70-летию Льва  Самуиловича Клейна. – Археология Петербурга II/1997: 5 – 9.

Лебедев Г.С. 2004. Л. С. Клейн и петербургская школа российской археологии. – Археолог: детектив и мыслитель. Сборник статей, посвященный 77-летию Льва Самуиловича Клейна. Санкт-Петербург, изд. С.-Петербургского университета: 29 – 42.

Burström M. (the Editor). 1994. An ivory-tower in archaeology? A conversation with Leo S. Klejn. – Current Swedish Archaeology (Stockholm), 2: 7 – 12.

Hodder I. (ed.). 1991. Archaeological theory in Europe. The last three decades. London and New York, Routledge.

Immonen V. 2003. The stratigraphy of a life. An archaeological dialogue with Leo Klejn. – Archaeological dialogues, 10 (1): 57 – 75.

Klejn L.S. 1970. Archaeology in Britain: a Marxist view. – Antiquity (Cambridge), XLIV (176): 296 – 303.

Klejn L.S. 1973. Marxism, the Systemic approach, and archaeology. – Renfrew C. (ed.). Explanation of culture change: Models in prehistory. London, Duckworth: 691 – 710.

Klejn L.S. 1977. A panorama of theoretical archaeology. – Current Anthropology (Chicago), 18 (1): 1 – 42.

Klejn L.S. 1980. Panorama de l'archéologie théorique (+ Addendum 1978: Personalité de la France). – Schnapp A. (éd.). L'archéologie aujourd'hui. Paris, Hachette: 262 – 303.

Klejn L.S. 1981 - 1982. Panorama teoretske arheologije. - Arheo (Ljubljana), № 1 (1981): 1 –16; № 2 (1982): 1 – 42.

Klejn L.S. 1990. Theoretical archaeology in the making: a survey of books published in the West in 1974 – 1979. – Fennoscandia Archaeologica (Helsinki), VII, 1990: 3 – 15.

Kristiansen Kr. 1993. Exploring the limits: an interview with Leo Klejn (led by Dr. K. Kristiansen, the Editor). – Journal of European Archaeology (Glasgow), I (1): 184 – 194.

Taylor T. 1994. Conversations with Leo Klejn. – Сurrent Anthropology (Chicago), 34 (5): 723 –735.

Trigger B. C. 1978. No longer from another planet. - Antiquity 52 (206): 193 - 198.

Trigger B. G. and Glover I. (eds.). 1981 – 1982. Regional traditions in archaeology. – World Archaeology, 13 (2 – 3).

Ucko P. J. (ed.). Theory in archaeology: A world perspective. London and New York, Routledge.

В начало страницы

Панорама теоретической археологии: русский текст с приложениями

ОГЛАВЛЕНИЕ

 Предисловие

1. Мотивировка воспроизведения

2. История и обстоятельства создания

3. Эффект и последствия

Панорама теоретической археологии (Обзор литературы за 1960 – 1973 гг.)

А. Введение

1. Исходные соображения

2. Предмет

3. Жанр

4. План

Б. Ретроспективный обзор: 1960 – 1969

5. Структура

6. Первый горизонтальный срез (нижний торец) – ситуация в 1960

7. Второй горизонтальный срез: 1962

8. Первый вертикальный канал: новый антикварианизм

9. Второй вертикальный канал: война против импрессионизма

10. Третий вертикальный канал: к новым перспективам

11. Четвертый вертикальный канал: к аналитической археологии

12. Пятый вертикальный канал: пурификация

13. Третий горизонтальный срез: 1967 – апогей археологии поселений

14. Четвертый горизонтальный срез: 1968 – мафия Бинфорда и «синий Кларк»

14b. Своеобразие Франции

15. Параллельный ствол: после теории стадиальности

16. Пятый горизонтальный срез (верхний торец) – ситуация к 1970

С. Первый двухлетний обзор текущей литературы: 1970 – 1971

17. Продукция «новой археологии».

18. Атаки на «новую археологию»

        а) Первый удар -   по предпочтению функциональной интерпретации.

        б) Второй удар - по аналитической методике

         в) Третий удар - по антропологическим опорам «новой археологии»

20. Математика.

21. Проблема интеграции

        а) Старая Археология / Новая Археология

        б) Старый Свет / Новый Свет

        в) Археология - смежные (взаимодополнительные) науки

        г) Гуманитарии / натуралисты

        д) Восток / Запад

22. Археология социалистических стран:

        а) Советская литература

        б) Литература Польши

Д. Второй двухлетний обзор текущей литературы: 1972 – 1973

23. Общая характеристика

24. Атаки на «новую археологию»

25. Книги лидеров «новой архелологии»

 26. Сборники «новой археологии»

27. Систематика

28. Традиционные сюжеты:

        а) «Археология поселений» – дивергенция или дрейф?

        б)  Источники культуры и периоды

29. Теоретические работы в советской археологии

30. Сюжеты теоретической археологии и советской этрографической литературы

Е. Заключительные замечания

31. Прблема фильтрации

32. Проблема объективности

33. Проблема обозримости

34. Проблема продолжения

Литература

Отклики

Об археологической теории: ответ

К вопросу о формировании теоретической археологии (заключительное слово)

 Становление теоретической археологии. Обзор книг, вышедших на Западе в 1974–79 гг. [«вторая панорама»]

Перелом

Экспансия «новой археологии»

Симптомы кризиса

Этноархеолония и «поведенческая археология»

Математика, логика и ЭВМ

Марксизм и социально-экономическая проблематика.

Заключение: смена парадигм

Русский урок для теоретической археологии: ответ